ХАРИЗМАТИЗМ

КАК ПСИХИЧЕСКОЕ ОРУЖИЕ МАССОВОГО ПОРАЖЕНИЯ

Что побудило меня написать эту статью

Недавно ко мне в храм пришла женщина и спросила, может ли она принести покаяние. На мой вопрос “Что произошло?” она рассказала, что хотя и была сама крещена в Православной Церкви, с некоторого времени стала посещать харизматическую церковь “Победа”. “Но как-то раз проповедник сказал, что имеющие дома иконы и кресты, обязательно должны собрать их и сжечь, и тогда я начала понимать, что здесь что-то не то...”

Пришедшая женщина не успела еще принять “крещения” в секте, поэтому исповедовала грех посещения сектантских сборищ...

Когда она ушла, я погрузился в тягостные размышления. “Сколько людей, – думал я, – придя домой после такой “проповеди”, бросились с радостью и усердием исполнять повеления своего “лидера”? Сколько таких “христиан” по имени, с ненавистью стали швырять в огонь знамения воплощения Христова и уничтожать то, видимо, последнее, что связывает их с Православием...” После рассказанного этой женщиной, богословский диспут с какими-нибудь баптистами о почитании икон стал казаться мне милой беседой.

Здесь сектанты бросили наглый вызов не только Православной Церкви, но и всей нашей культуре. И это несмотря на уверения Генри Мадавы (лидера секты), что Православие не является их идеологическим противником, конкурентом...

В этой статье мне хотелось бы поговорить с читателем о тех основных двух приманках, которые привлекают людей в харизматические секты. Первая – глоссолалия, т. е. “говорение на языках”, составляющая отличительную особенность харизматических движений. Вторая – случаи “исцелений”, о которых сектанты так любят “трубить” и в своих газетах, и в телевизионных передачах. И в конце я скажу несколько слов относительно элементарной честности и порядочности сектантов.

 

Глоссолалия – дар Святого Духа?

Феномен “говорения на языках” не только относится к сущности харизматизма, но также служит для сект мощным рекламным средством. Ведь все так просто: в Евангелии Господь ясно говорит о даре иных языков, а “Деяния апостолов” и послания ап. Павла дают вполне конкретные примеры того, что такой дар действительно имел место в ранней Церкви, а значит, должен иметь и сейчас.

Но для чего Господь сообщил первым христианам этот дар? Многие из апостолов были малограмотны, знали лишь два языка – арамейский и греческий, а труд предстоял колоссальный – проповедовать Евангелие “всем народам”. Для них возможность говорить на новом языке (разумеется, понятном для слушателей) имела прежде всего практическое значение – помогала в деле проповеди. Современные же харизматики выставляют беспорядочные и бессмысленные бормотания и выкрики как признак своего превосходства над другими конфессиями (и, считая поэтому себя элитой христианского мира, относятся к нехаризматическим церквам как к бездуховным, мертвым).

На самом деле феномен глоссолалии как бессмысленных псевдо-речевых актов (в отличие от благодатного дара) стал известен задолго до христианства. Известно, что в орфических мистериях адепты “обменивались” душами с богами и в исступлении бегали по полям и лесам, выкрикивая целые тирады “слов”, которых не знали раньше. Исследуя историю подобных явлений, сектовед А. Дворкин отмечает: “Феномен “глоссолалии”, т. е. полусознательного истеричного бормотания нечленораздельных звуков... известен с древности и является непременной принадлежностью многих экстатических языческих культов. Вспомним шаманистические пляски с выкриками, трансцендентные трясения шиваитских монахов, бормотание впадших в экстаз дервишей или нечленораздельные “пророчества” древнегреческих сивилл и пифий. Собственно, редко какой языческий культ обходится без глоссолалии. Новообращенные из язычества принесли глоссолалию в раннехристианские общины, где ей противостоял св. ап. Павел, с педагогической мудростью указывавший на необходимость сохранения во время богослужения чинности и порядка (1 Кор. 14 гл.) К концу I в. по мере воцерковления бывших язычников феномен глоссолалии полностью изжил себя в христианских общинах”.

Действительно, по мере распространения среди других народов устной проповеди и письменных переводов Евангелия, практическая необходимость в таком даре отпала. И объяснять тот факт, что во II-м веке его уже не существовало, излюбленным протестантами общим местом об “огосударствлении” Церкви (в самый-то разгар гонений!) совершенно невозможно.

Исследуя современные явления глоссолалии, мы неизбежно будем совмещать два угла зрения: научный, опираясь на данные психологии и психотерапии, и богословский. Начнем с первого. Ученые однозначно определяют состояние харизматиков на их “службах” как транс. По словам психотерапевта С. А. Белорусова, многие исследователи находят “смысл глоссолалии в том, что происходит отреагирование бессознательных побуждений и желаний в речевом акте, без обнаружения его содержания. Диагностически данное состояние можно квалифицировать как регрессию, то есть возврат к ранним, может быть детским паттернам поведения или особым проявлением функции Я. Это дает основание обозначить глоссолалию как вокализацию бессознательного".

Но что полезное может извлечь человек из темных глубин своей падшей психики? И что общего может быть между Божиим даром и облеканием в звуковую форму нераспознанных инстинктов? Исследования в основном свидетельствуют как раз о вполне естественном характере явлений. Налицо и массовый гипноз (как отметил С. А. Белорусов, “ученый Килдал в книге "Психология говорения на языках" подчеркивает родство гипнотизма и глоссолалии, аргументируя сходство в поведении пастора проводящего службу и гипнотизера. Духовный лидер в большом количестве наблюдений автора представлял собой авторитарную фигуру, а прихожане выявляли черты личностной незрелости и зависимости”), и использование эффекта “психической инфекции” при этом, проще говоря, “эффекта толпы”.

С богословской же стороны, даже просто ввиду высказанных выше мнений ученых, состояние харизматиков решительно определяется как противоположное трезвению и равнозначное прелести (самообольщению), которая по определению преп. Симеона Нового Богослова есть “повреждение естества человеческого ложью,.. состояние всех человеков без исключения”. По святоотеческому учению для такого состояния и является весьма характерным принятие естественных феноменов нашего падшего естества за действие благодати Божией. Кроме того, находясь в нем, человек не может не столкнуться с “помощью” темных сил, надевших, конечно, в этом спектакле "игры в благодать" светлые маски. Неудивительно поэтому, что как отечественные, так и западные исследователи-богословы склонны рассматривать глоссолалию у харизматиков как демоническую обсессию (буквально – осада, блокада), т.е. обдержимость злыми духами (в отличие от поссессии, полной бесоодержимоси).

Как "исцеляют" сектанты

Периодика и телевизионные передачи харизматиков внешне мало чем отличаются от рекламы “мгновенного похудения”. Принцип одинаков: ужасное “до” и блестящее “после”. Обычно рассказчики – бывшие наркоманы или алкоголики, с момента “принятия Иисуса” находящиеся “на завязке”. Впечатляет не менее чем сопоставление фотографий “внезапно похудевших”. Но спросим: благодатно ли такое освобождение от наркозависимости?

Западные психотерапевты, отмечая, что процент бывших наркоманов среди харизматиков намного превосходит этот показатель других конфессий, находят, что “состояния, испытываемые во время харизматического служения и наркотически индуцированные состояния имеют нечто общее в своей основе”. Так же полагает и А. Дворкин: “Молитвенные собрания вводят сектантов в иррациональный экстаз, при котором они входят в иное состояние ума. Они переходят в другой мир, наполненный демонами, беспокойством, стрессом и отчаянием. Вместе с тем они делаются своеобразными наркоманами переживаемых на собраниях состояний и уже более не могут жить без эйфории от “языкоговорения”, “молитвы мук рождения” или пиджака Бенни Хинна (цитируемый автор имеет ввиду случай курьезный и кощунственный одновременно, – когда указанный “проповедник” “низводил Святого Духа”, размахивая полами своего пиджака. В практике харизматиков можно встретить и еще более шокирующие христианское сознание "приемы" – Ред.) Только они спасают сектантов от черной бездны отчаяния. Таким образом происходит контролирование сознания членов секты ее руководством”.

Даже простой обыватель может заметить очевидный факт: “исцеления” у харизматиков внешне мало отличаются от аналогичных массовых сеансов, проводимых экстрасенсами или “народными целителями”. И поэтому такие “исцеления”, навязчиво предлагаемые сектантами в качестве “критерия истинности”, в действительности свидетельствуют только о своей однородности с другими подобными явлениями, не имеющими с христианством ничего общего. Ссылка же на призывание харизматиками при этом Имени Христова, казалось бы, достаточно убедительная, на самом деле в корне противоречит Евангелию: “Многие скажут Мне в тот день: “Господи, Господи!.. не Твоим ли именем (мы) многие чудеса творили?” И тогда объявлю им: “Я никогда не знал вас; отойдите от Меня, делающие беззаконие” (Мф. 7:22-23).

Здесь мне хотелось бы задать вопрос ответственным чиновникам нашего государства. Обращаете ли вы внимание на серьезную обеспокоенность многих западных стран психическим здоровьем тех своих граждан, которые были вовлечены в харизматические секты? Имеют ли право и наши граждане располагать полной информацией об этих опасных явлениях?

Истинна ли религия лжи?

И, наконец, необходимо поговорить о наименее приятном: о сектантской нечестности и лжи. Наш украинский сектовед и преподаватель духовной семинарии В. Чернышев в книге “Меч обоюдоострый” описал одну поучительную историю.

“В г. Бровары приехал какой-то, как утверждали, сильный пророк, который толковал иные языки и комментировал даже, какой это язык. Так вот, не буду рассказывать, каким образом мы встретились в общине и, далеко не первый, я тоже попросил сказать, о чем я молюсь... Я начал молитву, вернее: “Василев Ураниэ, Параклитэ, то Пнэвма тис алифиас...”. Он же начал параллельно моим изречениям комментировать красивый харизматический увещательно-благодушный вздор, типа того, что Господь любит тебя, что скоро прославит имя твое и т. д. Но тут уже я и брякнул при всем собрании по простоте душевной, что читал по-гречески молитву “Царю Небесный” и больше ничего от себя не добавлял. После до неприличия долго нависшей паузы, я был не очень красиво удален с собрания. Не знаю, что потом “пророчил” пророк, но подобного шарлатанства в их среде хватает.”

Отмечу и другой пример. Так как “язык” впавшего в транс харизматика непонятен, его собратья прибегают к любым объяснениям вроде того, что язык молящегося является “ангельским”. Но могут ли ангелы иметь такой же звуковой язык как мы? Духовные существа?! Ап. Павел в 1Кор. 13:1 имеет ввиду духовное ангельское хваление. Вифлеемские пастухи слышали ангельское славословие на понятном им языке. Очевидно, что в своих попытках объяснения сектанты впадают в грубейший антропоморфизм. Замечу, что подобного рода “натяжек” у харизматиков немало. При более пристальном рассмотрении можно увидеть, что на них и строится вся эта религия.

Закончить статью мне хотелось бы призывом к христианам, когда либо по незнанию соприкасавшимся с харизматизмом. Не покупайтесь на ложные чудеса, которые не имеют со Христом ничего общего! Не путайте “Божий дар с яичницей".

 

 диакон Андрей Глущенко.